Муравей в стеклянной банке

Эти листы из детской тетради ценны как фантастической силы свидетельство о страшных событиях вчерашнего дня, как рассказ человека, существовавшего внутри учебника истории, как документ, запечатлевший безжалостным глазом ребёнка безжалостную картину, как чудом уцелевшая записка современника. Но это ещё и чрезвычайно талантливое и продуманное повествование, в котором переплетаются истории взросления, любви и смерти. Можно говорить — это «документ эпохи», это «авантюрный роман», это «военная проза», это «драма взросления», это «любовная сага»… Но все эти определения не точны: эти страницы о том, что ценность отдельной человеческой жизни выше любых геополитических соображений, национальных различий и глобальных концепций, а любовь и воля к жизни сильнее зова крови и разрывов снарядов. 

Полина Жеребцова родилась и выросла в Грозном. Её дневники охватывают детство, отрочество и юность, на которые пришлись три чеченские войны. Учёба, первая влюблённость, ссоры с родителями — то, что знакомо любому подростку, — соседствовали в жизни Полины с бомбёжками, голодом, разрухой и нищетой. «Обе войны были чудовищны, — вспоминает она. — Но вторая ещё ужасней, потому что воюющие утратили всякую человечность. Не было больше никакого сострадания». Полина жила со своей мамой недалеко от центра Грозного и каждый день наблюдала, как от города остаются одни ужасающие развалины, а людей превращают в животных, голодных и измученных. Эти интимные записи в школьных тетрадках по мощи воздействия и безыскусности сильно напоминают дневник Анны Франк. 

«Если я смогла не сойти с ума, если я не начинаю выть, заметив приближающийся самолёт, то это благодаря дневнику. Писание помогло мне выплеснуть наружу ужасы войны, следить за ней как наблюдатель, а не переживать её».