После всех собак: книга стихов

Допустим, что существует некая линия русской поэзии — начинается она, предположим, от Бориса Поплавского (хотя что-то притекает в неё, безусловно, и от Мандельштама, и от Тютчева), властно длится в поэзии «Московского времени» (в первую очередь у Цветкова и Кенжеева) и его продолжателей (здесь вспоминается Геннадий Каневский). Это не совсем то, что называют постакмеизмом: тут речь идёт скорее об интонации, о подчинении старой, классической просодии новым эмоциональным обстоятельствам — таким, какие мог предложить только XX век, причём вторая его половина. Тревожность и отчаяние здесь спрятаны глубоко под стоицизмом, отдельные слова весят много и упакованы плотно (поэтому к этой линии не принадлежат, например, очень воздушные Айзенберг или Степанова, но принадлежит, по крайней мере текстами последнего времени, Линор Горалик). Такие стихи упорно работают с ​приметами​ времени — как настоящего, так и прошлого, соединённого с личными воспоминаниями. Они испытывают на разрыв сладостное звучание русской поэтической речи — ну, а вот это можешь проглотить, обнять, обогнуть?

Короче говоря, вот появилась долгожданная поэтическая книга Дмитрия Гаричева — и, как мне кажется, ​перед​ нами блистательное продолжение этой гипотетической линии. Может быть, её залог успеха в том, как Гаричев сочетает установку на старинный жанр, балладу, с новым содержанием.