Идеи с границы познания. Эйнштейн, Гёдель и философия науки

Язык науки, как язык музыки или архитектуры, — особая знаковая система, наделённая философским смыслом. Не каждый способен понять музыкальную гармонию, не всякий разглядит античное изящество и символичность простой формулы. Между тем Платон считал, что у того, кто способен оценить вечную и ​совершенную​ красоту математических наук, «возникает желание её воспроизвести — не биологически, а интеллектуально, „разрешиться от бремени“ прекрасными идеями и теориями». И вдохновлённые ею учёные стали героями этой книги. Чего стоят только «фракталы Мандельброта с их изысканными узорами», абстрактная алгебра Эмми Нётер или Гёделева ​вселенная​ без времени.